На главную


AnonsImg 29 июня 2016
AnonsImg 28 июня 2016
AnonsImg 25 июня 2016
Rambler's Top100
 
Новости
 
Фонды
 
Вопрос-ответ
 
Контакты

«Комиссар по чувашским делам ... осужден по ст.58 УК РСФСР» (К 120-летию видного государственного деятеля Чувашии А.Д.Краснова)
 

На вопрос - кому можно поставить в заслугу основную роль создание автономии и государственности чувашского народа - многие назовут имя коммуниста Даниила Эльменя. Другие добавят о вкладе целой плеяды деятелей из чувашской интеллигенции, состоящих в эсеровской партии, не вписавшихся в систему диктатуры пролетариата и летом 1918 года перешедших в стан ее врагов — Д.П.Петрова-Юмана, Г.Ф.Алюнова, С.Н.Николаева, И.В.Васильева, Г.Т.Титова и др. Только некоторые смогут вспомнить о левом эсере А.Д.Краснове. Последний из этого списка, потомкам известен мало, но именно он в Советской России заложил основы будущей чувашской автономии и государственности. О его нелегкой судьбе, кипучей энергии в отстаивании чувашских интересов и необходимости возвращения должного уважения, пойдет речь в данной статье.


В начале 90-х годов прошлого столетия, на волне демократических реформ началась реабилитация и возвращение добрых имен, ранее осужденных советской властью, о которых в свое время было принято говорить либо плохо, либо ничего. Тогда в Чебоксарах о них вышел сборник очерков «Их имена останутся в истории». В статье об Александре Дмитриевиче Краснове автор на основе широкого круга архивных документов подробно осветил основные этапы его судьбы, но на наш взгляд, не до конца раскрыл его значение для истории чувашского народа. Даже название очерка - «Губернский комиссар по чувашским делам» - принижает его действительный статус в 1918 году. Такое название существенно ограничивает значимость его деятельности в рамках только одной губернии (Казанской), что является отголоском того, как Советское правительство в свое время желало умерить пыл и энергию молодого левого эсера, который претендовал на статус всероссийского комиссара всего чувашского населения, независимо от места проживания. Его противостояние интернационалистской политике Совнаркома РСФСР весной 1918 г. привело к тому, что он заставил высшее советское руководство считаться и с таким народом, как чуваши. Он настолько грамотно поставил вопрос о чувашской государственности, что высшее советское руководство вынуждено было пойти на значительные уступки. Чтобы понять значимость этого момента чувашской истории, необходимо немного осветить предысторию этого вопроса.

Февральская демократическая революция 1917 г. дала возможность ранее угнетенным народам Российской империи создавать собственные национальные организации. В короткий срок появились чувашские организации, которые занялись консолидацией нации и подготовкой к самоопределению в форме культурной и экстерриториальной автономии. Возобновила свою работу общенациональная газета «Хыпар». Культурно-просветительские задачи ставило Общество мелких народностей Поволжья в Казани под руководством профессора из чуваш Н.В.Никольского. В политической сфере лидером являлась чувашская автономная организация эсеровской партии под руководством журналиста Г.Ф.Алюнова. В качестве центральной чувашской организации позиционировало себя Чувашское национальное общество (ЧНО), председателем правления которого был студент А.В.Васильев. Эти и другие организации считали, что необходимо опираться на демократические учреждения земского типа, и во всем поддерживали политику Временного правительства. Левый эсер А.Д.Краснов в августе 1917 года был выбран на должность председателя Казанского чувашского военного комитета, который в отличие от вышеназванных организаций опирался на сотрудничество с левоэсеровским крылом Казанского губернского совета.

В сентябре 1917 г. силами Чувашского национального общества в Казани был созван второй общечувашский съезд, на котором был утвержден общенациональный список кандидатов во Всероссийское Учредительное собрание — прообраз будущего демократического российского парламента. Собравшиеся на съезд солдаты требовали, чтобы А.Д.Краснов возглавил этот избирательный список, но путем голосования в списке из шести человек он был утвержден под номером четыре, уступив эсерам Г.Ф.Алюнову, И.В.Васильеву и С.Н.Николаеву. В ноябре по Казанскому избирательному округу общечувашский список имел ошеломляющий успех, за него проголосовало более 226 тысяч избирателей, что составило 26,4% от всех голосов по губернии. Только 20 тысяч голосов отделяло А.Д.Краснова от депутатского мандата.

Октябрьская революция 1917 г. внесла коррективы не только по стране в целом, но и в чувашском национальном движении. Волей обстоятельств именно сотрудничество с новыми советскими учреждениями гарантировали успех «чувашского дела». Постановлением ВЦИК от 3 января 1918 г. было объявлено, что вся власть в России принадлежит Советам и советским учреждениям, а деятельность всех организаций и учреждений (т. е. земств, особых национальных организаций и т. п.), которые «попытаются присвоить себе те или иные функции государственной власти, будут рассматриваться как контрреволюционные действия».

На Первом Всероссийском чувашском военном съезде в Казани в январе 1918 г. горячо обсуждался вопрос о будущем чувашского народа. Большинство делегатов негодовало от такой государственной политики, по которой приходилось уступать достигнутые в прошлом году национальные позиции. Лидеры демократических чувашских организаций не могли ожидать от Советов ничего хорошего, так как за прошедший год основательно подпортили с ними отношения. Для примера можно назвать их противостояние в течении всего 1917 г. с Чебоксарским уездным советом (председатели К.Я.Грасис, И.Г.Кадыков). Вся надежда собравшихся была на А.Д.Краснова, который имел хорошие отношения с руководством Казанского губсовдепа.

Еще в дни вооруженного восстания в Казани в октябре 1917 г. он вывел чувашских солдат сражаться с юнкерами и офицерами, лично выполнял ряд важных поручений председателя Революционного штаба К.Я.Грасиса. В декабре 1917 г. принимал активное участие в работе третьего губернского крестьянского съезда, где выступал по национальному вопросу. Тогда же его пригласили на совместное совещание председателя Казанского губсовдепа Я.С.Шейкмана с чувашскими и татарскими «революционными» лидерами (от татар участвовал М.Султан-Галиев). На совещании обсуждался вопрос о будущей советской автономии областного типа, в которую должны войти несколько губерний Волжско-Уральского региона, где Казань заняла бы роль столицы. Данный проект отвечал интересам чувашского национального движения, так как в состав данной автономии входил практически весь чувашский народ, проживающий на территории Казанской, Симбирской, Уфимской и Самарской губерний. Кроме этого им гарантировалась та культурная и экстерриториальная автономия, которая являлась стержнем всего чувашского национального движения. Уже 14 декабря 1917 г. на общем заседании Казанского губсовдепа было принято решение о предоставлении в исполнительном комитете Совета 3-х мест от чувашских организаций и 4-х от татарских. Так происходило сращивание чувашских организаций с новой Советской властью. Это было в первую очередь заслуга А.Д.Краснова и его твердой принципиальной линии в отстаивании национальных интересов.

Пока лидеры демократических чувашских национальных организаций негодовали на советские нововведения, А.Д.Краснову и его сторонникам удалось привлечь на свою сторону видного чувашского деятеля времен Первой русской революции Д.П.Петрова-Юмана. 21-22 февраля 1918 г. они вместе приняли участие в работе Областного съезда Советов 11 губерний региона, на котором было решено создать на этой территории общую Волжско-Уральскую автономию областного типа. Из-за разногласий между представителями различных губерний было решено, что их объединение будет происходить на договорных началах между «отдельными советскими республиками Поволжья и Приуралья», которые должны были сформироваться в пределах каждой губернии. Казанская губерния первая приняла этот почин, и 26 февраля Казанский губсовдеп провозгласил губернию Казанской советской рабоче-крестьянской республикой, которая должна была стать ядром объединительного процесса.

 

Согласно резолюции Областного съезда по национальному вопросу в каждой из таких новообразованных республиках должны быть организованы комиссариаты по национальным делам, а в будущей объединенной автономии необходимо создать генеральный комиссариат по национальным делам. В апреле А.Д.Краснов был утвержден в должности комиссара по чувашским делам Казанской советской рабоче-крестьянской республики. Подразумевалось, что после объединения этих республик он станет генеральным комиссаром чуваш на территории всей Волжско-Уральской советской автономии. В ведении этого Комиссариата были административные, военные, хозяйственные, статистические, агитационно-политические, издательские дела в отношении чувашского населения региона. Еще в марте 1918 г. на заседаниях Чувашского социалистического комитета А.Д.Краснов ставил вопрос о том, чтобы за ним официально был закреплен статус комиссара всех чуваш, в том числе и за пределами Казанской республики. Но тогда это нарушало принципы государственного устройства Советской России и для этого требовалась санкция Центрального правительства, т. е. ВЦИК и Совнаркома РСФСР.

При таких обстоятельствах родилось первое официальное обращение чувашской организации в Центральное правительство. 9 апреля 1918 г. был составлен следующий текст:

«В Совет Народных Комиссаров. Комиссариат по национальным делам.

Комиссариат по чувашским делам при Казанской Советской Республике просит об официальном признании Комиссариата в качестве административного органа для всего чувашского народа, впредь до организации общечувашского комиссариата в пределах, какие намечены в прилагаемом Общем Положении, и разрешить иметь при Центральном Правительстве представителя для защиты национальных интересов чувашского пролетариата и беднейшего трудового крестьянства.

Комиссар по чувашским делам А.Д.Краснов».

Таким образом, данный Комиссариат претендовал на всероссийский статус. Для согласования действий с Москвой предлагался специальный их представитель при ВЦИК.

У Центрального правительства, в отличие от руководства Казанского губсовдепа, были другие приоритеты. Их смущало то обстоятельство, что на значительной территории России может возникнуть автономный субъект РСФСР с огромным экономическим потенциалом, во главе которого могут встать левые эсеры и «ретивые» большевики. Напомним, что одним из идеологов Волжско-Уральской советской автономии был К.Я.Грасис, который в то время активно выступал против национальной политики Совнаркома РСФСР. В конце 30-х годов он был расстрелян по обвинению в троцкизме. Председатель Совнаркома В.И.Ленин и народный комиссар по делам национальностей И.В.Сталин более склонялись к мусульманскому проекту Татаро-Башкирской советской республики (ТБСР), которая давала более перспективные для мировой революции геополитические выгоды. В апреле в Москве было запланировано совещание по вопросам образования ТБСР. Казанский Комиссариат по чувашским делам, не смотря на то, что не был приглашен, настоял на том, чтобы их представитель принял участие в совещании и выразил свое категоричное отрицательное отношение к этому проекту.

В Москву А.Д.Краснов сам не поехал, так как в Казани в то время было много дел организационного характера. По протекции Д.П.Петрова-Юмана на эту роль был избран тогда еще левый эсер Д.С.Эльмень, и на него была возложена миссия передать подготовленное обращение. В ходе работы совещания чувашский представитель «расстроил» планы мусульманских лидеров провозгласить ТБСР уже весной 1918 г. На совещании было решено устроить в мае новое расширенное совещание с привлечением на него работников губсовдепов, запланированных к объединению. Свою роль сыграло и отсутствие на совещании наркома по делам национальностей И.В.Сталина, который в то время организовывал оборону от белогвардейцев г.Царицына (ныне Волгограда). Д.С.Эльменя сразу не пустили в высшие инстанции для выполнения своей дополнительной миссии, посоветовали дождаться И.В.Сталина.

А.Д.Краснов с нетерпением ждал ответа на обращение. 26 апреля он не выдержал и срочно выехал в Москву, чтобы лично обосновать необходимость санкционирования Комиссариата по чувашским делам в Казани со всероссийским статусом, но опоздал. Встреча Д.С.Эльменя и И.В.Сталина состоялась 26 апреля 1918 г., на которой Сталин, как опытный дипломат, формально выполнил просьбу, но с совершенно другой подоплекой. В обмен на лояльность к ТБСР он согласился санкционировать чувашское учреждение со всероссийским статусом и выделять финансы на национальные нужды из государственного бюджета. Его условия были следующие: это учреждение будет не в Казани, а в Москве; и даже не при ВЦИКе, а при патронируемом им Наркомнаце РСФСР; и не Комиссариат, как например, у мусульман, а всего лишь отдел. Прибывший 27 апреля в Москву А.Д.Краснов был поставлен перед свершившимся фактом. Он встречался с И.В.Сталиным, но безуспешно. Однако, надо отдать должное его настойчивости и изобретательности - он настоял на том, чтобы этот Чувашский отдел при Наркомнаце принял нестандартный вид.

В ходе обсуждения вопроса о Чувашском отделе при Наркомнаце в мае-июне 1918 г. была создана такая структура, что вся основная работа должна была проходить в пяти подотделах, расположенных в Казани, а шестой подотдел, т.е. общий, находился в Москве, и на него была возложена исключительно секретарская и посредническая функция для утверждения в Москве финансовых смет. В перспективе А.Д.Краснов видел слияние этих казанских подотделов с Казанским Комиссариатом, и тем самым, все должно было получиться так, как и планировали ранее. В качестве заведующего московским подотделом был выбран рассудительный Д.С.Эльмень, так как у него установился хороший личный контакт с И.В.Сталиным, а темпераментный А.Д.Краснов на эту должность явно не подходил.

Не захотел ехать в Москву он и по другой причине. К лету 1918 г. по всей стране наметился разрыв некогда дружеских отношений между большевиками и левыми эсерами. В июле конфликт разгорелся вплоть до кровавых столкновений, и большевики, пользуясь некоторыми преимуществами, выдавливали последних из советских учреждений. Еще ранее А.Д.Краснов в печати неодобрительно высказывался о политике большевистского Совнаркома. А в преддверии захвата г.Казани Народной армией Самарского Комуча вообще совершил антибольшевистский политический демарш. 5 августа 1918 г. он собрал Коллегию Казанского комиссариата по чувашским делам, которая вынесла постановление, по которому ее работники прекращали работу в советских учреждениях. В частности они заявили следующее:

«Признавая политику коммунистов (большевиков) попутной для завоевания революции, являясь Исполнительным органом воли Советов рабочих и крестьянских депутатов, принимая во внимание применение грубого насилия над V губернским съездом крестьянских депутатов со стороны правящей партии коммунистов (большевиков) и в связи с разъездом Совета крестьянских депутатов, как органа выражающего волю трудового крестьянства, коллегия комиссариата не считает возможным оставаться ответственным руководителем и в целом слагает с себя полномочия».

Сейчас сложно точно выявить, каковы истинные мотивы поступка А.Д.Краснова и его соратников. Можно предположить, что они хотели перейти на сторону эсеровского Самарского Комуча. Этого не случилось так как Комуч, вместо сотрудничества со своим левым крылом, напротив, произвел в отношении левых эсер массовые репрессии за былую связь с большевиками.

Победа Красной Армии в боях за Казань в сентябре 1918 г. навсегда изменила лицо и вектор направления чувашского национального движения. Прежний костяк и элита из демократического лагеря чувашских эсер-центристов и национальных социалистов практически в полном составе перешли на сторону Комуча и вместе с ее Народной армией ушли на Восток, принимали участие в работе Уфимского государственного совещания в сентябре 1918 г. Вместе с эсеровским Комучем пали жертвой военного переворота адмирала А.В.Колчака в ноябре 1918 г. Чувашским левым эсерам удалось восстановить былое сотрудничество с Советской Россией, и в этом надо отдать должное мудрости ленинской политики, которая считала, что не надо их делать врагами, а терпеливо «перевоспитывать» в настоящих коммунистов.

Сентябрь-октябрь 1918 г. стал периодом массового вступления бывших левых эсер в РКП(б). Если для рядовых сотрудников это происходило довольно безболезненно, то для А.Д.Краснова это стало настоящим «крестным ходом». Его, в отличие от всех остальных чувашских эсер, заставили каяться публично 26 октября 1918 г. в печатном органе Казанского губсовдепа «Знамя революции». Этим как бы ломался хребет чувашского национального движения, и не случайно, что ее олицетворением стал А.Д.Краснов

«Заявление. С сего числа я выхожу из партии левых социалистов-революционеров и перехожу в партию большевиков Коммунистов. Сообщаю, что ни в какие другие расчлененные партии эсеровского революционного коммунизма не вхожу. Выход из партии мотивирую следующими моими понятиями - партия левых эсеров за все время революции оказалась лишь партией воздушной идеи и партией не самостоятельной. Вместе с сим сообщаю, что те или иные мои выступления в то или иное время прямо или косвенно против большевиков считаю оказавшимися ошибочными».

Что заставило сделать такие признания? Неужели личная слабохарактерность и конформизм к новой власти? Конечно, нет. А.Д.Краснов был не из тех людей, кто так поступил бы из личных интересов. Сделал он это для возрождения того самого «чувашского дела», на которое он пустил всю свою недюжинную энергию. Дело в том, что осенью 1918 г. еще была призрачная надежда на то, что Комиссариат по чувашским делам восстановят в прежнем объеме. А.Д.Краснов добился должности уполномоченного Ревкома по восстановлению Казанского губернского комиссариата по делам национальностей, для чего организовывал совместные заседания с татарскими и марийскими работниками. Однако, победившие большевики были неумолимы. Все основные полномочия, которыми располагал ранее Казанский Комиссариат по чувашским делам, были переданы Чувашскому отделу при Наркомнаце. С этого момента начинается восхождение к вершинам национальной политики его заведующего Д.С.Эльменя. Было избрано новое руководство Казанского губсовдепа, которое довольно критически относилось к чувашским инициативам. Сам Комиссариат сначала был низведен до уровня отдела, а в декабре 1918 г. до чувашского подотдела Отдела по делам национальностей Казанского губсовдепа. Причем ему оставили исключительно функции пропаганды на чувашском языке произведений марксизма-ленинизма и основ советского строя.

Мог ли А.Д.Краснов работать в подобном куцем учреждении? Конечно, нет. Обратите внимание, что он делает впоследствии. Весной 1919 г. он покидает работу в этом подотделе. Летом становится заведующим подотделом связи Чувашского отдела при Наркомнаце, по сути ключевым среди подотделов, размещенных в Казани. Далее он становится одним из идеологов и активистов движения за то, чтобы, во-первых, объединить все губернские чувашские подотделы с учреждениями Чувашского отдела при Наркомнаце в этих губерниях (речь идет в первую очередь о Казанской, Симбирской, Уфимской и Самарской губерниях). Во-вторых, добиться того, чтобы общий подотдел в Москве был переведен в Казань и назван Комиссариатом по чувашским национальным делам (см. например, резолюцию Всероссийского съезда чувашских коммунистов в феврале 1920 г.). То есть полностью реализовать проект весны 1918 г. но уже не под левоэсеровским, а коммунистическим флагом. Конечно, за свои прошлые «прегрешения» на руководство он претендовать не мог, но это ведь не самое главное.

Центральное правительство по иному все решило, но подобное противостояние заставило его признать право чувашского народа на реализацию провозглашенного в 1917 году на национальное самоопределение. Можно уверенно сказать, что если бы всего этого не было, то никакое покровительственное отношение В.И.Ленина к чувашскому народу не смогло бы удержать поглощающую интернационалистскую доминанту в политике Коммунистической партии.

О неординарности личности А.Д.Краснова говорит и тот факт, что за все эти годы он вечерами посещал занятия сначала Северо-Восточного археологического и этнографического института, а после его закрытия в 1918 г. получил в 1920 г. высшее образование на юридическом факультете Казанского университета. После образования Чувашской Автономной области из-за политической неблагонадежности он не мог занимать ответственные государственные посты и дальнейшую деятельность решил связать со здравоохранением. И здесь он проявил свойственную ему энергию — в 1928 г. закончил медицинский факультет Московского государственного университета по специальности «хирургия», в 1935 г. - аспирантуру Ленинградского травматологического института, еще два года пробыл в интернатуре, работая при этом заведующим больницей в Ленинградской области. Закончить интернатуру он не смог из-за ареста в 1938 г. органами НКВД и этапирования в Чувашию.

Ему предъявили обвинения в том, что он «в прошлом активный участник и один из руководителей эсеровского движения в Чувашии. В 1917-1918 годах … вел активную борьбу против партии большевиков … В последующие годы Краснов ведет активную борьбу против Советской власти». Что означает последняя фраза? Следователь НКВД пишет: «вел активную контрреволюционную работу против Советской власти на идеологическом фронте, протаскивая и пропагандируя через печать контрреволюционную троцкистскую и эсеровскую идеологию, одновременно проводя контрреволюционную клевету на большевиков и фальсификацию истории революционного движения».

Последнее утверждение требует пояснения. Дело в том, что он как один из активнейших участников революционного движения среди чувашского народа с весны 1917 г. располагал колоссальным количеством важнейшей информации, которой он просто обязан был поделиться с потомками, что и сделал. Его воспоминания до сих пор являются ценнейшим историческим источником о том времени, без них, пожалуй, так бы и осталась нераскрытой нелегкая история становления автономии чувашского народа. Надо дополнить, что это по сути единственные работы, которые так подробно освещают события. Другие видные участники тех событий, например Д.С.Эльмень и Д.П.Петров-Юман, оставили куда более скромные воспоминания. В 1920-30-х годах А.Д.Краснову удалось опубликовать на чувашском языке две книги: «Февраль - Октябрь» и «Пень жизни», готовил к публикации и другие рукописи, они сохранились в Госархиве современной истории Чувашии. Конечно, в своих работах ему не удалось избежать оценки событий в коммунистической ретроспективе. Он утверждал, что ошибки чувашских эсер и его лично «нужно отнести теперь за счет моей тогдашней политической невоспитанности, в силу недостаточного уровня политического развития и недостатка культурного развития в смысле грамотности». Но это не спасло от сурового наказания.

В обвинительном заключении от 4 июля 1938 г. отмечалось, что его книга «Февраль-Октябрь» «клеветала на партию большевиков, умаляла ее роль среди чуваш в Октябрьской революции, отводя основную роль эсерам». Это вполне укладывается в состав преступлений предусмотренный ст.58 п.10,11 УК РСФСР. В итоге согласно постановлению Особого Совещания при НКВД СССР А.Д.Краснов был заключен в исправительно-трудовой лагерь сроком на восемь лет.

На свободу он вышел в 1946 г., но возвращаться в Ленинград, где жила его семья, ему запретили. Пришлось скитаться по стране. В начале 50-х гг. пошла новая волна репрессий, и его в марте 1951 г. выслали в Казахстан, где он работал главным врачом Рождественской больницы Акмолинской (ныне Целиноградской) области. В 1952 г. А.Д.Краснов умер на чужбине. Спустя 10 лет, 6 апреля 1962 г. Александр Дмитриевич Краснов был реабилитирован. Постановлением Верховного суда Чувашской АССР «уголовное дело … производством прекращено за отсутствием состава преступления».

Обложка изъятой из обращения книги А.Д.Краснова «Февраль-Октябрь». 1931 г.  Фотография А.Д.Краснова из дела НКВД. 1938 г.

Реабилитация официально состоялась, но, к сожалению, в общественном сознании он до сих пор остается забытым человеком, о нем знает довольно узкий круг специалистов. Как одно из проявлений забвения А.Д.Краснова стало то, что практически не сохранилось его личных фотографий, даже в архивах, только в составе какой-нибудь группы. Судьбой было уготовано, что одно из его изображений сохранилось в запрещенной и изъятой из обращения книге «Февраль - Октябрь» и в уголовном деле, где он снят в застенках НКВД. С этой фотографии на нас смотрит волевой и твердый человек, который так много сделал для «чувашского дела» - возрождения чувашского народа и вхождения его в равноправную семью народов России и мира.


Щербаков Сергей Владимирович,

соискатель ученой степени кандидат исторических наук.

т. 62-14-95

Госархив Архив современной истории Архив электронной и кинодокументации Архив печати       
Разработка сайта - ООО "Интернет-Сервис"