На главную


AnonsImg 29 июня 2016
AnonsImg 28 июня 2016
AnonsImg 25 июня 2016
Rambler's Top100
 
Новости
 
Фонды
 
Вопрос-ответ
 
Контакты

Е.А.Яковлева - жена, мать, педагог( по документам Государственного исторического архива Чувашской Республики)

Выдающийся деятель просвещения и культуры  чувашского народа  И.Я.Яковлев   имел крепкую и дружную семью, оставил после себя талантливейших потомков. Огромную роль в его личной жизни, а также просветительской и общественной деятельности сыграла Екатерина Алексеевна Яковлева (урожденная Бобровникова) -  жена, мать его детей, высокообразованный и талантливый  педагог.

           Личность Е.А.Яковлевой неплохо отражена в мемуарной литературе: в воспоминаниях И.Я.Яковлева, старшего сына  Яковлевых – А.И.Яковлева, воспитанников Симбирской чувашской учительской школы.  Авторы характеризуют ее как  замечательную воспитательницу и  учительницу, добрую и заботливую женщину. Значительно дополняют облик  Екатерины Алексеевны  документальные источники, хранящиеся в Государственном историческом архиве Чувашской Республики. Наиболее значимые из них сосредоточены  в личном фонде И.Я Яковлева: переписка  Е.А.Яковлевой с детьми, выписки из дневника и письма А.И.Яковлева, а также копии личных документов. На их страницах  Екатерина Алексеевна предстает как хранительница домашнего очага, любящая жена, заботливая мать и бабушка,  а также верная   помощница  Ивана Яковлевича во всех его делах и заботах.

Катя Бобровникова родилась 2 октября  1861 года в Оренбурге. Ее отец  Алексей Александрович Бобровников  окончил Казанскую духовную академию, там же работал преподавателем. Позднее он  служил в Оренбургской пограничной комиссии, где заболел и  в 1865 году умер.   Большая семья осталась без  средств к существованию. На помощь пришел его друг, деятель просвещения, ученый - ориенталист   Н.И.Ильминский, приютивший вдову и троих детей  в своем доме в Казани.  В приемной семье Екатерина получила хорошее образование, изучила несколько иностранных языков. С раннего детства она  была приучена к домашнему труду, умела хорошо готовить, рукодельничать. От природы была наделена здравым смыслом, быстротой, прекрасным даром слова. Приемные родители Николай Иванович и Екатерина Степановна Ильминские  воспитали в ней  замечательные качества – « красоту любви, самопожертвования, заботы о других и бескорыстного служения».[i] 

В 1870 году, став студентом Казанского университета, будущий  просветитель познакомился с Н.И.Ильминским и его семьей. « С тех пор до самой смерти существовали между ними  самые близкие и сердечные отношения, за все время ничем не омрачавшиеся… Отношения эти были с одной стороны учителя к ученику, а с другой – отца к сыну …»[ii] 

Через семь лет после этого знакомства—26 сентября 1877 г. в Казанской  Университетской Крестовоздвиженской церкви состоялось бракосочетание Ивана Яковлева и Екатерины. Жениху было 29 лет, он уже второй год работал  исполняющим должность инспектора чувашских школ Казанского учебного округа. Невесте – 16, она была ученицей старшего  класса Казанской женской гимназии. Как вспоминал позднее Иван Яковлевич, на венчание потребовалось испросить особое разрешение «от бывшего тогда Казанского архиепископа Антония, потому что до узаконенных 16 лет ей не хватало нескольких дней». Поручителями со стороны жениха были попечитель Казанского учебного округа П.Д.Шестаков и преподаватель Казанского  реального училища Д.Миловзоров, со стороны невесты – директор Казанской учительской семинарии, приемный отец Н.И.Ильминский  и преподаватель музыки этой же семинарии  С.В.Смоленский[iii].

Семья Яковлевых стала союзом  равноправных, любящих друг друга людей. Хотя, несомненно, главой семьи был Иван Яковлевич, душой и центром стала Екатерина Алексеевна. По словам  мужа, она «была в молодости живого характера, довольно хорошо говорила по-немецки, играла легкие пьесы на рояли», «жена моя, как и я,  в молодости не очень-то любила общество, изредка показываясь в свете, а более любя принимать у себя»[iv].Очень сдержанный и деликатный человек, он не  говорит о чувствах, но   нет никакого  сомнения,  что их брак  был основан на взаимной любви. Не зря же  Иван Яковлевич не раз подчеркивал: « в семейной жизни я был счастлив и в жене, и в детях моих».[v]

 Екатерина Алексеевна была чуткой и любящей женой. Она жила делами и заботами мужа, полностью разделяла его взгляды,  страралась всячески оберегать его от всяких волнений и невзгод.    Об этом свидетельствуют строки из ее писем к сыну Алексею и снохе Ольге Петровне:  « Сейчас папа ужасно кашляет, поила его молоком с боржоми», «сейчас папа уснул и будить его жалко».[vi]    В письме от 9  ноября 1910 г. она  описывает  события в школе: «Здесь четвертый день гостит помощник попечителя (помощник попечителя Казанского учебного округа – В.П..). В воскресенье был у нас за обедней и пришел в восторг от чудного пения. Пели действительно необыкновенно хорошо. Обещался побывать в школе не раз, и потому его ждут ежедневно с утра до вечера, но он все нейдет. Папа чувствует себя не очень хорошо – слабость и голова болит, вероятно, от беспокойства: встает  рано, ложится поздно, все везде сам старается поспеть …».[vii] 

 У Ивана Яковлевича и Екатерины Алексеевны было много общего: величайшая скромность и простота, сдержанность и деликатность в проявлении чувств, сердечность и чуткость по отношению к окружающим. Но Иван Яковлевич, несмотря на скромность и выдержку, как вспоминал их сын Алексей,  «мог иногда загораться огнем, которого не было у других».  Не все могли понять его в таких случаях, бывало, и обижались. Но в подобных ситуациях буфером являлась Екатерина Алексеевна. «Если перебрать случаи, когда она своим ласковым словом успевала загладить обиды, нанесенные прорвавшейся несдержанностью дедушки (отца - В.П.), смягчить укол, утешить, привлечь обратно, то надо сказать правду, что, вероятно, часть сотрудников успела удержать именно она».[viii] ( Воспоминания об отце, с.466).

 Теплые, дружественные отношения в семье Яковлевых установились между родителями и детьми. 28 декабря 1878 г. у них  родился первый ребенок, которого в память деда назвали Алексеем. Позднее родились Наталия, Лидия, Николай и Александр. Из них Наташа и Саша умерли в раннем возрасте.  В дневнике старшего сына Алексея за 1895 год  немало строк посвящено родителям: почти ежедневно они в поле зрения подростка, чувствуется, что отец и мать очень много значат в жизни детей:

«5 января 1895 г.  Дома был в церкви, а потом сидел, разговаривал с Колей, Лидой и мамой до 11 ½.  Хохотал над разными пустяками.

6 января.  После обеда ездил с папой к Покровским, он там оставался до 6 часов, а ему надо было ехать в Бурундуки. Он приехал со мною, пообедал и уехал в восьмом часу с Алекс[андром] Диом[идовичем] на юбилей Баратынского. В это время мама, Лида и Коля уходили к Черняк, а ко мне пришли семинаристы Вик[тор] Ник[ифорович]  Орлов и Павел Егор[ов].

10 февраля. Дома все сидели и разговаривали до 9 часов, а с 9 до 10 мама читала из «Русской мысли» за 1893 год «Автобиографию Ранке». Славно!».[ix]

Во время чтения этих строк так и представляется  большой прямоугольный стол, покрытый красивой скатертью, мягкий свет  от  висящей лампы  с абажуром, сидящие за столом взрослые и дети, которые могут беседовать часами. О чем? Темы разговоров в дневнике не упоминаются, но можно предположить, что обсуждались повседневные  заботы  детей, проблемы учебы, дела Чувашской школы, где они квартировали, городские новости, прочитанные книги. Да мало ли что еще!   Они были в курсе всех событий в окружающем мире. Позднее в своих воспоминаниях Алексей Иванович назвал эти беседы «сердечно-деловыми разговорами».[x]

 По отношению к  детям  Екатерина  Алексеевна очень внимательна, она предлагает «устранить все неудобства из детской жизни»[xi], но  в   то же время достаточно строга, и дети это чувствуют.  Шестнадцатилетний Алексей записал в  дневнике: « 4 февраля 1895 г. После обеда поссорился с Колей ( с братом – В.П.) ), мама ему задала, рассердилась и на меня, вообще скверно».[xii]  Наказывая детей, она в то же время считала, что наказания не должны вызывать у детей «сильного раздражения».[xiii] 

Светлый и нежный образ  матери отразился и в воспоминаниях Алексея Ивановича. Вот что он писал о материнских чувствах после того, как  в 1899 году был  исключен из университета за революционную деятельность: «С виду мать и вида не показывает, что  у нее на сердце, но ночью приходит и горько плачет у отца о погубленной судьбе сына: тогда все это казалось страшнее,  чем теперь. Но при мне никогда ни слова, ни звука, как будто это так все и должно было быть. Уменье молчать при своих страданиях  и нести их, не показывая  другим и не огорчая этим других, -  та бесконечно высокая черта, которая всего более меня умиляла и умиляет. О себе, о своем горе – ни слова, ни звука! Также вынесла мать  молча и терпеливо катастрофу первого брака дочери. Как только случалось большое горе, так первая мысль была всегда броситься к ней и у нее искать защиты и помощи»[xiv].

Заботы Екатерины Алексеевны простирались не только на своих родных и близких, но на всех окружающих ее людей, особенно бедных, сирот и т.д. Известно, как трогательно заботилась она о детях-сиротах Воскресенских из села Болховское Курмышского уезда, обучавшихся в учебных заведениях Симбирска: приглашала  домой по выходным дням, устраивала для них праздники, следила за  успехами в учебе.[xv]   В одном из писем  она обращается  к снохе Ольге Петровне с просьбой прислать ей одежду ( брюки) сына, «такие, какие он не будет носить… мне нужно для одного очень бедного человека… Прости, милая моя Оличка, что я тебя все обременяю просьбами …».[xvi]

Екатерина Алексеевна была глубоко верующим  человеком, такими воспитывала и своих детей.  Из письма сыну и снохе от 15 апреля 1910 г.:  «Христос Воскресе, милые мои Оличка и Леля, поздравляю Вас со  Светлым праздником  и крепко, крепко  целую и Вас, и детей. Сегодня (в четверг) мы все, слава Богу, приобщились святых Тайн. И Катя ( Екатерина Алексеевна Некрасова, внучка  от дочери Лидии,  тогда ей было 5 лет – В.П.) со мной говела и приобщилась. Говела я нынче как следует – не пропустила, слава Богу, ни одной службы,  за службами больше сидела, чем стояла – берегла, грешным делом, ноги. Папа тоже чувствует себя хорошо и тоже не очень устал, так как табуретка стоит около него и он тоже часто садится. Я сначала стеснялась сидеть у нас в церкви и все ходила в приходскую, а под конец стала ходить в свою и присаживалась уж прямо на окне…».[xvii]

 Но  в жизни Екатерины Алексеевны  были не только домашние обязанности. Выйдя замуж и переехав  в Симбирск, она вступила на путь служения обществу. В 1878 году  при Симбирской чувашской школе было открыто женское отделение, которое возглавила Екатерина Алексеевна. Иван Яковлевич вспоминал:

 «Мысль об устройстве женского отделения – училища была у меня давно. Но я не осуществлял ее до тех пор, пока не женился. Устройство женского отделения совпало у меня с моей женитьбой. Если бы я, будучи холостым, устроил женское отделение, то это только дало бы повод моим врагам создать сплетни о моей безнравственности».[xviii] «Моя молодая (тогда) жена Екатерина Алексеевна  приняла горячее участие в организации женского отделения, взяв на себя преподавание  поступившим чувашским девушкам русского языка, истории, географии, начатков грамоты и   других предметов, что ею продолжалось до последнего времени – сначала бесплатно, а затем за вознаграждение».[xix] «Дело у нее пощло сразу же хорошо, с учащимися завязались прекрасные отношения, благодаря ее умению мягко и в то же время настойчиво к ним относиться. Учащиеся всегда ее любили». «Екатерина Алексеевна всегда была удивительная рукодельница, почему и в ее отделении процветало рукоделие всякого рода, удостаивавшееся даже наград на выставках. Особенно хорошо у нее были поставлены вязание, шитье, вышивки. Девочки сами обшивали себя  под ее руководством».[xx]

В течение четырех десятков лет Е.А.Яковлева была учительницей женского училища  и несколько десятков поколений учениц были обязаны ей тем, что им привиты привычки к порядку, чистоте, аккуратности, и они обучены прекрасному русскому  языку. Она стремилась  не только дать ученицам надлежащую педагогическую подготовку, но и воспитать из них примерных жен и матерей.

Когда заболевали воспитанники или воспитанницы, она заботливо ухаживала за ними. Входила в быт и нужды семейств  преподавателей и воспитателей школы. Даже в 1918 году, когда она и Иван Яковлевич были уволены с работы, она продолжала присматривать  за ученицами. « Я вожусь с девочками, хотя официально я отставлена, но до сих пор никого ни на мое, ни на Ивана Яковлевича /место/ не назначили. А девочки начали хворать «испанской болезнью» и хлопот с ними много, так как  страшно донимают кровотечения из носа, а кроме меня около нет никого»[xxi], - сообщала  она снохе  4 ноября 1918 года.

Самые теплые воспоминания  о Е.А.Яковлевой оставили ее ученицы.  Р.Г.Золотова, выпускница 1917 года, писала:

 «Я как сейчас вижу, как выходит она из своей квартиры к нам, девочкам, улыбающаяся, высокая, полная, уже поседевшая, постаревшая какой-то ровной, здоровой старостью: нежно-розовое лицо, нет ни глубоких, нависших под глазами и ртом морщин, ни старческого взгляда, приятный грудной мягкий голос, сама не горбится, блещущий здоровьем и добротой взгляд озаряет все лицо и всю фигуру. Захватывающе интересно проходило с ней внеклассное чтение, когда она готовила к выступлениям с художественным чтением, декламацией, инсценировками, постановками небольших пьес. Она же приучала к нормам поведения в семье, обществе».[xxii] 

Почти ежегодно при выпуске учениц был брак двух-трех из них  с воспитанниками школы, одновременно кончавшими курс. Иван Яковлевич и Екатерина Алексеевна обязательно принимали участие в благословении, а наиболее бедной невесте устраивали скромное приданое: самовар, посуду, подвенечное платье. Все это собиралось из собственных средств. Эти сердечные отношения, завязавшиеся в молодости, обычно сохранялись обеими сторонами в течение долгих лет, и Яковлевы оставались для своих бывших воспитанников  друзьями и наставниками на всю жизнь.

Екатерина Алексеевна Яковлева, русская, воспитанная в интеллигентной семье, связав свою судьбу с выдающимся  сыном чувашского народа, стала ему не только женой, другом, но и единомышленником, соратником.. Она работала под руководством Ивана Яковлевича в русле его педагогических  взглядов и идей,  но, без сомнения, будучи  талантливым педагогом,   внесла много своего в методику преподавания  тех предметов, которых  ей приходилось вести. Ее педагогическая деятельность распространилась  намного шире рамок Симбирской чувашской учительской школы, так как воспитанницы Екатерины Алексеевны, разъехавшись по национальным деревням, продолжили ее дело. 

  Главная  ее заслуга – это беззаветное служение Ему, патриарху, великому просветителю. С ранней юности и  до последних дней   она  была рядом,  делила с ним   все:  горе и радость, труды и заботы,  помогала  Ивану Яковлевичу ежедневно, ежечасно, была самым преданным ему человеком. Никакими словами не выразить  благодарность Екатерине Алексеевне за тот подвиг самоотвержения, который совершила она в течение пяти последних лет жизни Ивана Яковлевича, когда он, тяжело больной и потерявший память, нуждался в непрерывном  уходе. Она была ему  и сиделкой, и санитаром.Вклад Е.А.Яковлевой в дело просвещения чувашского народа еще недостаточно изучен и оценен.

И.Я.Яковлев скончался в Москве 23 октября 1930 года.. Екатерина Алексеевна  после  смерти мужа  продолжала жить у дочери  Лидии в Москве и  пережила его  на 6 лет. Их могилы находятся рядом на  Ваганьковском кладбище в Москве. Сюда приходят тысячи людей, чтобы почтить светлую память  просветителя народов России И.Я.Яковлева  и его верного друга, жены и соратника  Е.А. Яковлевой. Каждое новое поколение обязано не только чтить память этих выдающихся  людей, но и постоянно изучать  наследие и претворять в жизнь их заветы.



[i]              А.И.Яковлев. Воспоминания об отце. История и культура Чувашской АССР. Вып.1. Чебоксары, 1971. С.467.

[ii]             ГИА ЧР.Ф.207.Оп.1.Д.91.Л.22.

[iii]             Там же. Ф.501.Оп.1.Д.1.Л.53 об.,54.

[iv]             И.Я.Яковлев.  Воспоминания. Чебоксары,1982.С.185,191.

[v]             Там же. С.191.

[vi]             ГИА ЧР.Ф.515.Оп.2.Д.50.Л.4 об.,5..

[vii]            Там же. Д.49.Л.3.

[viii]           А.И.Яковлев. Воспоминания об отце.С.466.

[ix]             ГИА ЧР.Ф.515.Оп.1.Д.385.Л.6,12.

[x]               А.И.Яковлев.Воспоминания об отце.С.462.

[xi]             ГИА ЧР.Ф.515.Оп.2.Д.51.Л.3 об.

[xii]            Там же.Оп.1. Д.385.Л.10 об.

[xiii]           Там же. Оп.2.Д.50.Л.5 об.

[xiv]           А.И.Яковлев. Воспоминания об отце.С.465.

[xv]            ГИА ЧР.Ф.515.Оп.2.Д.40.Л.8,9; Д.41.Л.8-11.

[xvi]           Там же. Оп.2.Д.99.Л.5.

[xvii]          Там же. Д.100.Л.3.

[xviii]          И.Я.Яковлев. Воспоминания. С.180.

[xix]           Там же. С.183.

[xx]            Там же. С.186.

[xxi]           ГИА ЧР.Ф.515.Оп.2.Д.62.Л.4.

[xxii]          И.Я.Яковлев в воспоминаниях современников. Чебоксары,1968. С.112.

 

              

Госархив Архив современной истории Архив электронной и кинодокументации Архив печати       
Разработка сайта - ООО "Интернет-Сервис"