На главную


AnonsImg 29 июня 2016
AnonsImg 28 июня 2016
AnonsImg 25 июня 2016
Rambler's Top100
 
Новости
 
Фонды
 
Вопрос-ответ
 
Контакты

История Козьмодемьянского Александро-Невского мужского монастыря по документам Государственного исторического архива Чувашской Республики

Во второй половине XIX в. среди инородцев Казанской губернии распространяется идея организации собственных, национальных монастырей. Не в последнюю очередь представление о «своем» монастыре, например, у марийцев, связано было не только как с церковно-религиозным учреждением, но и как с центром культуры и образования, с ним связывались надежды на духовное преображение. Религиозно-романтическое движение среди горных марийцев охватило, прежде всего, женскую половину общества. В начале 1870-х гг. в с. Малый Сундырь Козьмодемьянского уезда ученицы церковно-приходской школы, «озаренные особым светом любви к Богу», объединились в православную общину. Крестьянские общины, откуда были девушки родом, сочувственно отнеслись к подобному их решению и даже изъявили желание собрать для общины необходимое количество денег. Так как в Малом Сундыре не имелось подходящих условий для организации монастырского хозяйства и быта, то в судьбе общины самое близкое и горячее участие принял козьмодемьянский купец Иван Зубков, который в 1875 г. предложил поселиться будущим сестрам в Козьмодемьянске в его собственном доме. В скором времени купец приобрел для общины в городе еще два дома, из личных средств выделил для его содержания 3 тыс. руб. Крестьяне пожертвовали на ее учреждение еще 8 тыс. руб.[i] Благодаря такой финансовой поддержке община быстро встала на ноги. В 1877 г. она получила официальное утверждение, а через десять лет указом Синода была преобразована в Свято-Троицкий марийский общежительный женский монастырь[ii].

В конце 90-х гг. XIX в. чуваши Козьмодемьянского уезда по примеру своих соседей марийцев также решили основать монастырь. Инициатором его учреждения выступили крестьяне Ефрем Иванов из с. Юнги и Яков Савельев из д. Нижние Хачики. Они стали первыми отшельниками, поселившимися в лесу. Вскоре к ним из Раифской пустыни пришел чуваш Кузьма Иванов, который развернул активную работу по устройству обители. Правда, первые поселенцы покинули самозваного наставника, но к Кузьмину стали приходить другие чуваши. По поводу ходатайства чувашских крестьян в течение 1900-1903 гг. шла переписка между духовными и гражданскими учреждениями и ведомствами[iii]. Власти поддержали стремление чувашей к иноческой жизни: в мае 1902 г. Святейший Синод своим определением закрепил учреждение Козьмодемьянского Александро-Невского чувашского общежительного монастыря[iv].

В Государственном историческом архиве Чувашской Республики хранится фонд названного монастыря. В фонд включено 34 дела, значительная часть которых однотипна по видовой принадлежности. Вместе с тем имеющиеся в составе фонда документы позволяют осветить все внешние стороны жизни монастыря.

Переписка с вышестоящим епархиальным руководством (Казанской духовной консисторией, Козьмодемьянским уездным отделением Казанского епархиального училищного совета и др.) отражает вопросы практической жизнедеятельности монастыря: поступление в монастырь[v] и разрешение на постриг в монашество послушников[vi], открытие при монастыре церковно-приходской школы[vii], утверждение на различные должности (например, казначея[viii]), организацию и комплектование монастырской библиотеки[ix], сбор пожертвований на различные цели (восстановление церкви в г. Овруч, сооружение в Москве храма во имя Благоверного великого князя Александра Невского, в пользу Братства во имя Царицы Небесной для душевнобольных детей, в пользу раненых и увечных воинов)[x]. Правоустанавливающие документы отражают отвод в 1902-1903 гг. казенных земель в надел монастыря[xi].

Финансовое состояние монастыря отражают ежегодные приходно-расходные книги, в которых зафиксированы основные статьи поступления денежных средств в монастырский бюджет. Деньги поступали от сборов за различного рода службы, прежде всего, за поминовение[xii], при этом следует отметить, что в среднем за поминовение одного имени поступало до 10 рублей, однако фиксируются случаи, когда поступали и гораздо более значительные суммы: например, в 1907 г. от одного из крестьян д. Ягаткиной Ядринского уезда поступило 100 рублей за поминовение 4 имен, а от уроженца деревни Синьял Козьмодемьянского уезда поступило сразу 50 рублей за поминовение одного имени[xiii]. Доходная часть формировалась и за счет продажи крестиков, свечей и просфор[xiv], реализации излишков собранного на монастырских землях хлеба[xv], добровольных пожертвований (на строительство молитвенного дома, приобретение колокола и др.)[xvi] и по завещаниям прихожан[xvii]. Определенную финансовую характеристику развития монастыря дают и отложившиеся в составе фонда сметы (например, на поставку лесного материала для постройки церкви при монастыре в 1907 г.[xviii]).

Динамику состава насельников отражают клировые ведомости. Если в 1902 г., когда монастырь был только открыт, в нем числился настоятель и 11 послушников[xix], то спустя три года население монастыря составляли 52 человека[xx], в 1912 г. число насельников возросло до 62[xxi], однако в последующие годы наблюдалась отрицательная прогрессия: накануне Первой мировой войны в монастыре числилось 45 человек[xxii], в 1916 г. – всего 28[xxiii]. С увеличением численности насельников расширялась и зона их географического происхождения: если первоначальный контингент был преимущественно из уроженцев Козьмодемьянского уезда[xxiv], то в последующие годы в ряды монахов активно вливались чуваши из практически всех уездов Казанской губернии, а также из Симбирского уезда одноименной губернии[xxv]. В подавляющем большинстве они были крестьянами-чувашами, редкое исключение составляли русские (например, сын Симбирского личного почетного гражданина Матвей Андреев Яблонский[xxvi]) и марийцы (Василий Петров «из черемис» деревни Сарлайкиной Козьмодемьянского уезда[xxvii]). Стоит отметить, что некоторые из насельников монастыря появлялись здесь принудительно – так, в 1907 г. «за допущение умереть крестьянина без причастия» в монастырь был определен священник с. Малые Яльчики Тетюшского уезда Антоний Григорьев[xxviii]. Довольно высоким был процент грамотных: так, в 1902 г. неграмотными были показаны только 2 человека и еще 2 – малограмотные; в 1911 г. из 60 насельников неграмотными показаны только 22 человека (малограмотные не указаны)[xxix].

Переход власти в руки ВКП (б) привел к кардинальному пересмотру роли Церкви в жизни страны. Первые же декреты были направлены на ограничение прав и свобод священнослужителей. Так, «Декретом о земле» радикально был решен монастырский вопрос: монастыри, в т.ч. и Козьмодемьянский Александро-Невский чувашский общежительный, были лишены прав юридического лица, а все их имущество объявлено народным достоянием[xxx]. В начале 1920-х гг. в монастыре были открыты «педагогические курсы для срочной подготовки школьных работников в школы I ступени в Чувашском районе уезда»[xxxi] (т.е. для чувашских школ).

В настоящее время чувашская обитель возрождается. Ровно через сто лет со дня освящения этого монастыря митрополит Чебоксарский и Чувашский Варнава вновь благословил его на духовный подвиг[xxxii].

 

 



[i] Государственный архив Республики Марий Эл. Ф-197. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.

[ii] Таймасов, Л.А. Религиозное движение за основание православных монастырей среди крещеных нерусских народов Казанской епархии во второй половине XIX — начале XX веков. Цит. по Интернет-версии: http://www.kds.eparhia.ru/bibliot/konferencia/cerkovnaiaistoria/taimasov/

[iii] Там же.

[iv] Государственный исторический архив Чувашской Республики (ГИА ЧР). Ф-339. Оп. 1. Д. 2. Л. 1.

[v] Там же. Д. 4. Л. 39.

[vi] Там же. Д. 11. Л. 6.

[vii] Там же. Л. 8.

[viii] Там же. Л.13.

[ix] Там же. Д. 4. Л. 21.

[x] Там же Д. 4. Л. 20; Д. 11. Л. 24; Д. 15. Л. 8.

[xi] Там же. Д. 3. Л. 1-72.

[xii] Там же. Д.1. Л. 1об, 3.

[xiii] Там же. Д. 13. Л. 3об, 8.

[xiv] Там же. Д. 5. Л. 2; Д. 14. Л. 6об, 14об.

[xv] Там же. Д.1. Л. 2об; Д. 13. Л. 3; Д.14. Л. 2.

[xvi] Там же. Д. 1. Л. 3; Д. 5. Л. 3; Д.14. Л. 5об.

[xvii] Там же. Д.14. Л. 3об.

[xviii] Там же. Д. 12. Л. 1-6.

[xix] Там же. Д. 2. Л. 2-5.

[xx] Там же. Л. 21-25.

[xxi] Там же. Л. 96-102.

[xxii] Там же. Л. 112-118.

[xxiii] Там же. Л. 125-126.

[xxiv] Там же. Л. 2-5.

[xxv] Там же. Л. 6-13.

[xxvi] Там же. Л. 9об.

[xxvii] Там же. Л. 23об.

[xxviii] Там же. Д. 11. Л. 3.

[xxix] Там же. Д. 2. Л. 83-92.

[xxx] Декрет II Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов от 28 октября 1917 г. «О земле» // Сборник декретов 1917–1918 гг. – М., 1920. – С. 3–4.

[xxxi] ГИА ЧР. Ф.Р.-123. Оп. 1. Д. 101. Л. 1-9.

[xxxii] Васильева, Л. Со дня освящения мужского Чувашского Александро-Невского монастыря – 100 лет / Л.Васильева // Православная Чувашия. – 2003. – № 9. – С. 12-15.

Госархив Архив современной истории Архив электронной и кинодокументации Архив печати       
Разработка сайта - ООО "Интернет-Сервис"